Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

Мои комментарии к "Экономическим беседам" акад. Ю.В. Яременко. №1

По причинам, связанным с работой, начал внимательно, что называется, «с карандашом», читать книгу акад. Ю.В. Яременко «Экономические беседы» (1998; полный текст см. на сайте С.Белановского, который взял у Яременко те интервью, из которых состоит книга, и подготовил их к печати: http://www.sbelan.ru/index.php/ru/knigi/84-yu-v-yaremenko-ekonomicheskie-besedy/index.html).

В начале книги помещено большое предисловие составителя. Помимо того, что оно содержит много любопытных сведений об академике Яременко, это предисловие может служить хорошей иллюстрацией тогдашнего образа мышления и самого Белановского, и того круга советских/российских исследователей, в первую очередь экономистов, к которому он тогда принадлежал. Подчеркну, что мои комментарии к предисловию имеют лишь косвенное отношение к самому Ю.В.Яременко и его идеям.

Вот первая цитата в части текста предисловия, посвященной главному труду Ю.В.Яременко — книге «Структурные изменения в социалистической экономике» (исходное авторское название «Многоуровневая экономика»), опубликованной в 1981 году. Оценивая значимость этой работы, Белановский пишет:

Read more...Collapse )

Эмпирицизм (позитивизм) головного мозга.

Из знаменитой книги М. Олсона "Логика коллективных действий", глава VI, сноска 91:

"Многие теоретики просто постулируют, что все поведение индивида, каков бы ни был его контекст, является рациональным в том смысле, в каком это слово употребляется в экономических моделях. Предполагается, что всякий раз, когда личность действует, она делает это рационально, преследуя некоторый свой «интерес», даже если соответствующее действие является филантропическим, так как это означает, что, действуя филантропически, индивид получает больше «полезности» (или, лучше сказать, достигает более высокой кривой безразличия), чем если бы он действовал каким-то иным образом. Все ситуации, которые до сих пор анализировались в этой книге, не требовали столь всеохватывающего и сомнительного определения рациональности. Однако применение этой теории к некоторым неэкономическим организациям может потребовать такого всеохватывающего определения. Благотворительная организация лучше всего поддается анализу именно при такой интерпретации теории; в соответствии с этой трактовкой индивид, делающий небольшой взнос в большую благотворительную организацию, действующую в масштабах всей страны, поступает так не потому, что руководствуется ошибочным убеждением, будто этот вклад может сколь-нибудь заметно увеличить ресурсы организации, а потому, что он получает от этого индивидуальное, неколлективное удовлетворение в виде чувства личного морального достоинства, или потому, что стремится к респектабельности и одобрению со стороны других. Хотя теория может быть таким образом применена даже к благотворительным организациям, она в этом контексте представляется не особо полезной. Ибо если всякое действие ― даже благотворительное действие ― определяется или постулируется как рациональное, то эта теория (как и любая другая теория) становится правильной только лишь в силу логической последовательности и более не поддается эмпирическому опровержению".

Терминологическая асимметрия

Вордовский спеллер подчеркивает красным слово "кейнсианство", но не подчеркивает "монетаризм" (ну и, соответственно, их производные). То есть типа, "монетаризм" - это русское слово, а "кейнсианство" - не русское. Причина непонятна. Может быть, это свидетельствует об ушибленности русского ума (а какой же ум составлял словарь в ворде, как не русский?) "монетаризмом", который есть синоним антихриста...

Впрочем, тому спеллеру, который контролирует записи в ЖЖ (и который тут сейчас у меня включен) слово "монетаризм" не знакомо, как и "кейнсианство". Загадка на загадке.

Философия экономики. К предыдущему.

В недавнем посте, посвященном книге "Философия экономики. Антология" (под ред. Дэниела Хаусмана) я высказался довольно язвительно по поводу вступительной статьи редактора-составителя, заметив, что, как можно предположить из текста, "основной вопрос философии экономики - это вопрос о том, почему экономистам надо платить деньги".

Вадим Новиков на это мне заметил в фейсбуке, что Хаусман - "не апологет, а довольно педантичный методолог, который среди прочего любит критиковать коллег за непродуманные ценностные суждения".

На самом деле, как я сейчас подумал, мое впечатление никак не противоречит мнению Вадима, а, наоборот, его подтверждает. На самом деле, основной вопрос мэйнстримной философии и методологии экономики как раз и заключается в том, каковы основания статуса экономиста, если принимать всерьез положение стандартной экономической теории (общее с "австрийцами") о несопоставимости субъективных предпочтений.

На эту мысль меня навела такая история. Два года назад нам с Вадимом довелось участвовать в Леонтьевских чтениях в Питере, где отдельная сессия была специально посвящена австрийской школе. Официальным оппонентом выступал Андрей Шаститко - человек, несомненно, хорошо знакомый с темой. Пафос его выступления, в основном, состоял в следующем. Мэйнстрим и австрийская школа разделяют многие общие посылки, просто "австрийцы" доводят дело до крайности. Да, действительно, субъективные предпочтения несопоставимы, но нельзя же воспринимать это экстремистски, потому что "мы же должны давать какие-то рекомендации" (я цитирую не дословно, но близко к тексту). То есть, говоря в более грубых и утрированных выражениях, кому и зачем будут нужны экономисты, если они всерьез отнесутся к провозглашаемым ими принципам? "Если индивидуальный предпочтения несоизмеримы, то какой же я тогда штабс-капитан экономист"?

Так что Хаусман действительно толковый и вдумчивый парень. Зрит в корень.

Философия должна быть экономной

Получил в подарок на новый год от одного хорошего человека книгу Философия экономики. Антология. (под ред. Дэниела Хаусмана. М.: Издательство Института Гайдара, 2012). На первой же странице предисловия редактора-составителя прочитал:

... На всех этих банальностях и упрощениях, на этих "предпосылках, принятых без опоры на факты или вопреки фактам" экономисты возвели математически сложную теоретическую доктрину, выводы которой, хотя и вовсе не "неизбежно оказываются неверными", все же бывают неверными достаточно часто. Тем не менее бизнес, профсоюзы и правительства держат на работе тысячи экономистов и доверяются их мнению относительно последствий той или иной своей политики. Так является экономическая теория наукой или нет?

[...] Называться наукой для экономической теории, безусловно, честь, и не стоит забывать, что вместе с научным престижем дисциплины растут и заработки экономистов.


Такая откровенность похвальна. Сразу становится ясно, что основной вопрос философии экономики - это вопрос о том, почему экономистам надо платить деньги.

***

Книжку я только начал читать, но общее впечатление от прочтения оглавления и беглого пролистывания таково.

1) Книга посвящена не вообще философии, а, главным образом, эпистемологическим проблемам экономической науки; затрагивается и этика, но лишь немного. Т.е., название несколько вводит в заблуждение; речь не идет о философском осмыслении экономического аспекта жизни человека и/или общества. Видимо, проблема тут в двусмысленности русского слова "экономика", которое может означать и науку, и объект изучения этой науки. Английской название The Philosophy of Economics такой двусмысленности не содержит; его более точный (но менее привлекательный для покупателей) перевод - "Философия экономической теории".

2) По содержанию книга представляет собой не столько антологию, сколько хрестоматию, т.к. состоит в основном их "хрестоматийных" работ "хрестоматийных" авторов. Современное состоянии дискуссии, судя по оглавлению, она отражает слабо.

3) Содержание собранных материалов явно отражает "апологетическую" тенденцию составителя - совокупность текстов направлена скорее на подтверждение и обоснование академической "ортодоксии" или "мэйнстрима", чем на выявление и освещение "узлов дискуссии", проблем философского характера, которые ныне являются предметом обсуждений и споров.

Заворот мозга

Книга: Влияние мирового финансового кризиса на экономику Китая (М.: Институт Дальнего Востока РАН, 2010). Это такой сборник статей. Первая статья - некоего А.В. Островского. Читаю на первой странице (выделено мной):

"Китай не пошел по пути радикального перехода к новой экономической и политической системе, а ограничился реформами, связанными с последовательным переходом от плановой к рыночной экономике.

Бдзынь!

Сразу вспомнилось:

Утром я ничего не мог есть. Только выпил две чашки чаю с хлебом и маслом, с картошкой и сосиской. (c)

Объявление

Уважаемые господа!

Сообщаю вам, что с 17 февраля 2010 г. я не работаю в издательствах "ИРИСЭН" и "Мысль". Соответственно я не буду иметь отношения к книгам, которые будут выходить в этих издательствах, и не несу ответственность за их качество.

Готов рассматривать предложения о сотрудничестве/занятости/заказах/участии в проектах.

Под катом приведен полный список книг, выпущенных в серии ИРИСЭН в период, когда я был ее редактором (и за которые несу ответственность):

Read more...Collapse )

Антикризисная записка (начало).

Вкладываю записку по поводу кризиса, составленную в кругах, близких к Комитету по промышленной политике СФ и поданную сенатором В.Завадниковым президенту Д.Медведеву на встрече того с членами СФ 17 февраля этого года. Из-за ограничений ЖЖ текст разбит на две части. В этом посте выложено начало. Окончание здесь.

О конструктивной экономической политике правительств (властей) в период кризиса.

1. Причины и перспективы нынешнего экономического кризиса.

Сущность финансово-экономических кризисов, вроде происходящего ныне, состоит в том, что во время кризиса выявляются и ликвидируются ошибки в инвестиционных решениях экономических субъектов, финансовые и экономические диспропорции, накопившиеся за предыдущий период бума. Экономика выходит из кризиса и переходит к уверенному росту только после того, как предшествующие ошибочные проекты и диспропорции ликвидированы, а ресурсы перенаправлены в те сферы, где их применение наиболее эффективно обслуживает нужды потребителей. В этом смысле кризис является объективно неизбежным и необходимым процессом экономической коррекции, выполняющим полезную экономическую функцию. «Бороться» с ним так же бессмысленно (и даже вредно), как бороться с иммунной системой во время гриппа. Нужно создавать условия для скорейшего «выздоровления», а главным таким условием является снижение неэффективных издержек в экономике.

Нынешний мировой кризис стал следствием беспрецедентного в человеческой истории кредитного бума, спровоцированного политикой правительств и центральных банков индустриальных стран мира и породившего диспропорции невиданного масштаба. Вызванный этим бумом спад будет глубоким. «Антикризисные» меры правительств мира приведут к его затягиванию и переходу в период экономической стагнации.

2. Конструктивная и деструктивная экономическая политика в период кризиса.

Read more...Collapse )

Константы, переменные и применимость математики.

Один из приводимых Мизесом аргументов против применимости математических моделей в экономике (и общественных науках в целом) состоит, говоря упрощенно, в следующем. В физике, где традиционно применяются математические модели, существуют константы, т.е., имеются определенные фиксированные количественные соотношения или регулярности (см., например, http://www.libertarium.ru/libertarium/lib_evolution?PRINT_VIEW=1&NO_COMMENTS=1). Именно поэтому возможно составление осмысленных уравнений, связывающих те или иные количественные переменные. В экономике же и в общественных (гуманитарных) науках таких констант нет, поэтому осмысленные уравнения составить невозможно.

Поразмыслив над этим тезисом я понял, что, будь моя воля, я сформулировал бы различие между науками в этом аспекте несколько по-другому. Ну, то есть, прямо противоположным или, скорее, "перпендикулярным" образом. Я бы сказал, что отличие между физикой и общественными науками состоит как раз в том, что в физике возможны "настоящие" переменные, а в общественных науках переменных нет, а есть одни константы.

Что я имею в виду? В физико-математической модели "переменные" - это не просто величины, которым позволено изменяться "внутри" модели. Это еще и величины, которые могут быть "привязаны" к разным (в идеале - к любым) обстоятельствам, имеющим место в реальности.

Возьмем, к примеру, уравнение движения маятника. В нем есть переменная t - "время". Это "время" изменяется "внутри" модели, и в этом смысле оно - "переменная". Но, что еще важнее, оно является "переменной" еще и в отношении связи модели с физической реальностью. Множество значений t может быть привязано к самым разным отрезкам реального - физического или исторического - времени. Грубо говоря, независимо от того, когда происходит движение маятника - сейчас, или сто лет назад , если уравнение сформулировано корректно, то оно применимо ко всем обстоятельствам времени (т.е. его переменные могут относиться к разной "реальной" величине, описывающе время, или, иначе говоря, отрезок времени "в модели" может быть привязан к разным отрезкам "реального" времени). То же самое с пространственной переменной этого уравнения: независимо от того, где происходит движение маятника, в Москве или в Вашингтоне, координата точки описывается одним и тем же уравнением. Вот это и есть физические "переменные".

Что же мы имеем в [эмпирических] общественных науках? Одни лишь константы. Например, то, сколько у меня было денег к кармане в 10.00, каковы были мои географические координаты, во что я был одет и сколько литров пива килограммов яблок я купил за пять минут до этого - все это раз и навсегда заданные константы. Говоря более абстрактно, исторические факты, которые есть предмет общественных наук, являются константами. И отношения между ними тоже постоянны - в том смысле, что прошлое нельзя изменить. (Все вышесказанное даже не зависит от того, принимаем ли мы позицию методологического индивидуализма или методологического холизма.)

Подводя итог этого рассуждения, сформулирую свой тезис еще раз: математический аппарат уравнений, аналогичных физическим уравнениям, неприменим в экономике и общественных науках потому, что в них отсутствуют переменные, подобные переменным, применяющимся в этих уравнениях.

P.S. Cказанное не означает, что в общественных науках вообще отсутствуют переменные, а также константы других типов. Например, можно сказать, что в адекватной экономической теории имеются переменные, который можно назвать "контрфактуальными", а также логические константы. Это, на мой взгляд, в принципе создает возможность для успешного применения соответствующего "математического аппарата". Правда, такой "аппарат" не имеет ничего общего с физическими уравнениями или эконометрическими "уравнениями", и подавляющее большинство экономистов не имеет о нем никакого представления. (Мизес не мог о нем знать в силу исторических причин.)