Юрий Кузнецов (kuznetsov) wrote,
Юрий Кузнецов
kuznetsov

Categories:

Книгочей, вып.1

Сказать, что я люблю читать книги – значит ничего не сказать. Это мое любимое дело и самое главное хобби (которое, правда, оказывает влияние и не работу, причем нередко самым неожиданным образом) любимый способ проводить досуг. Отказ от чтения книг был бы для меня испытанием, не в пример более тяжелым, чем самый строгий пост.

Один весьма уважаемый мною автор как-то написал: “Если у тебя есть хобби – сделай блог». Вот я и последую его совету. Мой новый блог «Книгочей» будет посвящен книге и книгам, точнее всему тому, что связывает меня с миром книг.

В основном я буду публиковать в «Книгочее» рецензии или отзывы на прочитанные мною книги (пока лишь изданные на русском или английском языках). Образцом такого рода издания здесь может служить ньюслеттер The Mises Review (http://www.mises.org/misesreview.asp), выпускаемый Дэвидом Гордоном в Институте Л. фон Мизеса. Гордон выпускает свой бюллетень ежеквартально, каждый раз помещая в него порядка 5-7 развернутых рецензий на книги социально-экономической и политической тематики. Я попытаюсь выпускать «Книгочея» почаще, помещая в каждый выпуск одну, максимум – две рецензии.

[Нельзя сказать, что это будет мой первый опыт написания текстов такого рода. В Эксперте №17 за 2001 год помещена моя рецензия на Человеческую деятельность Мизеса, озаглавленная «Не надо упрощений», а в Частном взгляде Григория Сапова вышла еще одна, сразу на две книги (http://www.sapov.ru/journal/2003-02/kuznetsov_econ_imp_2.htm)]

Некоторые выпуски «Книгочея» я планирую посвящать обсуждению своего опыта издательской деятельности, которой волею судеб занимаюсь в последнее время, а также своим впечатлениям о состоянии книжного рынка и другим околокнижным вопросам.

Выходить блог будет без фиксированной периодичности, но, как правило, по понедельникам.

Сделав эти предварительные замечания, перейду к первой рецензии.

Humphrey B. Neill, The Art of Contrary Thinking
(Caldwell, Idaho: Caxton Press, [1954] 2003, ix+201 с.)



Не плыви по течению. Не плыви против течения.
Плыви туда, куда тебе надо.

К. Прутков - инженер. (В. Савченко),
Советы начинающему спортсмену



Сначала несколько слов об авторе. Хамфри Нейл – довольно известный человек в финансовом и инвестиционном сообществе. Он был автором одно из популярнейших руководств по техническому анализу рынков - Tape Reading and Market Tactics – вышедшего в 1931 году ротапринтным способом и с тех пор переиздававшегося 14 раз (последняя допечатка – в 2003 году). Кроме того из-под его пера вышли несколько книг об американском бизнесе, включая Историю Нью-Йоркской фондовой биржи, написанную изнутри. Он выпускал инвестиционный ньюслеттер Neill Letters of Contrary Opinion (впоследствии Fraser-Neill Letters of Contrary Opinion), а также выпустил множество небольших статей в газетах. Благодаря ньюслеттеру Нейл получил также известность под литературным псевдонимом “Vermont Ruminator” (столь же трудно переводимом на русский язык, как и прозвище Арагорна “Strider”; с некоторой натяжкой можно его перевести как «Вермонтский Тугодум», хотя такой перевод, на мой взгляд, несколько смещает акценты и усиливает иронический оттенок). Сама рецензируемая книга выдерживает уже двенадцатое издание (printing), намного пережив своего автора.

Одним словом, мы имеем дело с весьма заслуженной и авторитетной фигурой в финансовом мире. Но при этом если вы пойдете в книжный магазин и полистаете наиболее «продаваемые» книги по финансовым рынкам и инвестициям, вы скорее всего не найдете упоминания о нем, в отличие от многих его современников. Почему? Ответ на этот вопрос дает это самое contrary thinking, которому посвящена книга. Мы вернемся к этой теме в конце рецензии.

Первое, с чем сталкивается русский рецензент – это с проблемой точного перевода названия книги. Слово contrary в обычных словарях переводится как «противоположный, обратный, движущийся в противоположном направлении». Но если речь заходит о мышлении (thinking), то чему оно должно быть противоположно? Некоторый свет проливает Англо-русский толковый словарь валютно-кредитных терминов Б. Федорова, который определяет производное слово contrarian – «инвестор, который действует вопреки общим настроениям рынка». Проблема с таким переводом состоит не только в том, что он весьма громоздок, но и в том, что он акцентирует внимание на внешних признаках действия и не очень-то приложим к мышлению. Хотя можно переводить contrary thinking как мышление «в противотоке», «в противоходе» или даже «в противофазе», мне кажется наиболее удачным, следуя Александру Куряеву, перевести название книги следующим образом: Искусство мыслить против течения.

Книга состоит из двух частей. Примерно четверть объема занимает памфлет “It pays to be contrary”, написанный в 1951 году и представляющий собой общее введение в «искусство мыслить против течения». Остальное занимают короткие статьи и эссе, написанные автором на протяжении довольно длительного времени для разных изданий, в которых уточняются основы этого подхода и даются многочисленные приложения к различным проблемам, обстоятельствам и сферам человеческой деятельности (либо же анализируется его неприменимость).

«Мышление против течения» восходит к простой рыночной идее: покупать, когда все продают, и продавать, когда все покупают. В более общем виде, приложимом не только к финансовым рынкам, такой подход может быть выражен в виде афоризма: «Если все думают одинаково, то, скорее всего, все неправы». Однако, как почти любой афоризм, данное высказывание упрощает ситуацию. Нейл неоднократно повторяет на протяжении всей книги, что «мышление в противотоке» - это не панацея, и не «алгоритм прогнозирования». Скорее речь идет о некоем общем внутреннем настрое человека, продумывающего принятие решения в сложной социальной реальности:

«Искусство мыслить против течения состоит в том, чтобы приучить свой разум тщательно продумывать варианты, противоположные общепринятому мнению публики; но при этом оценивать свои заключения в свете происходящих событий и наблюдаемых проявлений человеческого поведения» (с. 5).

Что делает «противоходное» мышление полезным инструментом? Ответ: феномен толпы. Поведение толпы отличается от поведения отдельных людей, ее составляющих. Толпой движут не рассуждения, а эмоции. Основными психологическими «механизмами толпообразования», определяющими динамику этих феноменов, являются эмоциональная заразительность и подражание. В книге содержится множество размышлений о толпе и соответствующих наблюдений, при этом автор в значительной степени опирается на работы Густава Лебона (Психология народов и масс, Психология социализма), Габриэля Тарда (Законы подражания), Чарльза Маккея (Наиболее распространенные заблуждения и безумства толпы), Уильяма Троттера и других. В книге фактически содержится серия рецензий на работы по данной тематике, а также «список рекомендуемой литературы» по психологии толп.

Именно психология толпы, по мнению Нейла, лежит в основе всевозможных бумов и маний на финансовых (и других) рынках. Излюбленными примерами здесь служат «голландская тюльпаномания» XVII в., «пузыри» Миссиссипской компании Джона Ло (Франция) и Компании Южных морей (Англия) в XVIII в. и финансовый бум конца 1920-х годов, хотя список этот на самом деле гораздо шире. Наш современник и соотечественник мог бы добавить к этому еще три ярких примера - японский «мыльный пузырь» конца 1980-х, афера МММ в России середины 1990-х и, кончено, интернет-манию конца 1990-х. (Хотя, опять же, более мелких эффектов такого рода и в наше время гораздо больше. Интересующимся могу посоветовать книгу Боннера и Уиггина Судный день американских финансов, которая сейчас есть в магазинах.)

Характерной особенностью финансовых маний является то, что первоначально характеристики толпы приобретает финансовое сообщество, включающее инвесторов, трейдеров и других участников рынков. На более поздних стадиях эта толпа начинает втягивать в себя людей, не имеющих никакого отношения к профессиональному финансовому сообществу, но зараженных идеей быстрого и легкого обогащения. Отсюда популярный «противоходный» индикатор: если таксисты и официанты начинают рассуждать о том, что есть верный способ заработать денег на каком-нибудь популярном рынке (акций, недвижимости и т.д.) – это верный признак, что «пузырь скоро найдет свою булавку».

Нейл подчеркивает, что феномен толпы не ограничивается финансовыми маниями, но проявляется во многих сферах человеческого бытия. Здесь я позволю себе совсем отвлечься от книги и вставить одно замечание от себя. Для формирования толпы всегда необходим соответствующий способ и/или среда общения, через которую передаются эмоции, и благодаря которой возможна имитация. В обычных уличных толпах (например, революционных) таким способом является непосредственно вербальное и невербальное общение. В финансовом сообществе к нему добавляются пресса, информагентства и аналитические службы. А в наше время, мне кажется, интернет существенно облегчил процесс «толпообразования» во всех сферах жизни. Особенно здесь «полезны» всевозможные блогостроительные службы и форумы. Например, как мне кажется, ход обсуждения животрепещущих политических проблем в «Живом журнале» зачастую может служить хорошим наглядным пособием к книгам Лебона и Тарда. Но это так, к слову.

Если на финансовом рынке образуется мания, то рано или поздно она оканчивается крахом. Правда до этого она обычно успевает достичь невероятных крайностей безумия. Для человека, практикующего «мышление против течения» это открывает возможность заработать, продав данный актив в тот момент, когда все хотят его купить, и вследствие этого его цена высока. Наоборот, на пике разочарования наступает самое время покупать, ибо цена чрезвычайно низка.

Но здесь все не так просто. Посмотрим, как Нейл описывает свой подход (общую формулировку я уже привел выше) и какими оговорками его снабжает.

«Всегда ли публика не права?
Ответ состоит в твердом «нет». Публика, по-видимому, права чаще, чем не права. Говоря языком финансовых рынков, публика права во время тенденции, но не права на обоих ее концах!
Еще можно сказать. что публика обычно не права в переломные моменты и на концах трендов». (с. 44)

«Надо отметить, что использование мнений, идущих против течения, очень часто будет приводить к тому, что человек, их практикующий, будет слишком опережать события. Противоходное мышление редко дает возможность угадать точное время, когда реализуются сделанные выводы. […] Следовательно, когда мы принимаем мнение, идущее против общепринятого, в качестве руководства к действию, мы должны понимать, что мы можем оказаться слишком далеко впереди толпы». (с. 45)


Условием успешного применения такого типа мышления является поведение финансового сообщества по законам толпы (с. 54), что имеет место, конечно, далеко не всегда.

Привычка мыслить против течения – это способ избежать распространенной ошибки, а именно стремления судить о будущем, исходя из того, что имеет место сейчас (с. 71). «На нас оказывает подсознательное влияние то, что происходит сейчас. Если имеет место бум, то наиболее популярны и «приемлемы» оптимистические и «бычьи» рассуждения. Если господствует спад, то заразительными становятся пессимизм и разочарование» (с. 121). Надо тренировать свой ум не поддаваться таким влияниям.

Иногда полезно рассуждать «в противотоке» применительно не только к событиям, но и к моменту их наступления. Например, все могут ожидать наступления какого-то события и быть при этом абсолютно правыми в долгосрочной перспективе, но при этом совершенно ошибаться, ожидая наступления его в ближайшем будущем. (с. 71) Приведу яркую иллюстрацию из недавнего прошлого. Когда осенью 2004 г. доллар пережил резкое падение, в финансовом сообществе и среди широкой публике стали модными разговоры о скором и неизбежном крахе американской валюты. В долгосрочном плане это мнение скорее всего правильно, ибо фундаментальные факторы мировой экономики неуклонно действуют в этом направлении. Но в краткосрочном плане оно оказалось совершенно неверным – доллар пережил впечатляюще ралли, начиная с января этого года. То же самое можно сказать в связи с популярным сейчас мнением по поводу надвигающегося краха «пузыря» на американском (и мировом) рынке недвижимости – скорее всего так и будет, но гораздо позже, чем зачастую считается.

На меня произвело очень большое впечатление следующее рассуждение – своеобразный гимн нерешительности в суждениях:

«Очень легко быть догматичным и высказывать определенные суждения, когда пишешь об экономических вопросах или тенденциях. Комментатор может надергать суждений других экономистов и аналитиков, набросать сводку высказанных заключений, а затем написать свое прямое и безапелляционное «мнение».

Однако догматизм в экономических комментариях приводит к серьезным неприятным последствиям. Из них два заслуживают особого рассмотрения:

а) В большинстве случаев тот или иной экономический тренд бывает непредсказуемым в тот момент, когда вы о нем пишете. Поэтому догматически выраженное определенное утверждение является просто догадкой, представленной в качестве достоверного знания.

б) Более того, когда определенные суждения становятся общепринятыми, они с большой вероятностью становятся «самоопровергающими пророчествами».

Общепринято горевать по поводу того запутанного состояния дел, которое имеет место, когда мы только пытаемся выработать решение. Очень часто, однако, мы используем отсутствие точного знания в качестве предлога, чтобы не прилагать умственных усилий.

Подумайте о том, что является противоположностью неопределенности и путаницы – о догматизме. Осмелюсь заявить, что гораздо более серьезные ошибки при принятии решений проистекают из догматических мнений, нежели из того. что я называю «путаными рассуждениями».

Когда вы смущены и неуверенны, вы откладываете проблему на «заднюю полку» своего ума и запускаете своего рода калейдоскоп, который вращается до тех пор, пока отдельные кусочки проблемы не примут определенную форму и смысл, и неопределенность не исчезнет сама собой.

В результате от первоначальной путаницы и неразберихи по поводу данной проблемы вы приходите к хорошо продуманному решению» (с. 124-125).


Не правда ли, некоторым нашим журналистам и аналитикам (включая, кстати, автора этих строк) стоило бы прислушаться к этому совету?

Сразу замечу, специально для читателей, склонных к релятивизму: Нейл вовсе не отрицает ни наличия твердых основ мышления, ни существования правильных мнений об абстрактных вопросах и конкретной действительности, ни возможности прийти к правильному решению. Тем более он не утверждает относительности норм и морали. Он лишь предостерегает от определенных привычек мышления, от склонности к поспешным выводам на основе чужих мнений и от стремления к демонстрации «твердости характера» там, где она неуместна.

Приведенные мною фрагменты в основном касаются общих формулировок и не передают всего богатства содержания книги, полной интересных примеров и тонких наблюдений. Например, автор увлекательно рассказывает, как фондовый рынок несколько раз обманывал ожидания финансового сообщества в начале Второй мировой войны, или как не оправдались всеобщие ожидания послевоенного спада в 40-х годах, приводит всевозможные подробности по экономической и политической истории США и мира и мн. др. Да и интеллектуальный аппарат «мышления против течения» Нейл разрабатывает куда более детально, чем возможно передать в рецензии.

Мне, как Книгочею, очень близок следующий отрывок:

«’С каким удовольствием я бы выбросил в реку все эти горы бесполезного знания!’

Такова бывает моя реакция, когда я трачу часы, перелистывая многочисленные старые книги и другие издания из моей библиотеки, которые лежат в гараже. Каждый раз я испытываю соблазн выбросить кучу этого хлама в реку Сэкстонс и вернуться домой освеженным. И каждый раз вслед за этим мне приходит мысль, что можно получить большую пользу, в духе «мышления против течения», от бесполезных и ошибочных сведений, ныне собирающих пыль и паутину, но которые в момент написания являли собой «последнее слово» по тому или иному предмету. Лучше всего хранить их как напоминание об неверном слове по этим предметам.

Так что я продолжаю хранить все это, чтобы уберечь себя от веры в то, что кто-то еще найдет ключ к составлению неизменно точных социально-экономических прогнозов». (с. 120)


Теперь мы можем ответить на вопрос, сформулированный в самом начале. Почему в книгах, заполняющих прилавки популярных магазинов, вы практически не найдете упоминаний об авторе Искусства мыслить против течения? А потому и не найдете, что такое мышление всегда идет вразрез с общепринятым мнением публики – той самой, которая покупает массовые книги. Ведь, как сказал Марк Скоузен, другой известный финансовый гуру, если все скажут «теперь мы все мыслим ‘против течения’», это будет просто-напросто внутренне противоречиво (Бум, крах и будущее (М., Челябинск: «Социум», 2002), с. 204).

Тем не менее, в условиях нынешней финансовой системы и современного общества всегда есть место «мышлению против течения». Существует и процветает обширное сообщество «противоходно мыслящих» инвесторов, трейдеров и аналитиков, в котором Нейл заслуженно почитается как один из основателей этой инвестиционной философии.

В заключение приведу посвящение к книге The Art of Contrary Thinking:

“To Contrarians and Libertarians everywhere. May their numbers grow!”

Let it be!

**********************************************************************************

Анонс



Читайте в следующем выпуске «Книгочея» рецензию на книгу:

Martin van Creveld, Fighting Power. German and U.S. Army Performance, 1939-1945.
(Westport. Connecticut: Greenwood Press, 1982)

**********************************************************************************
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments